Художница Стрельбицкая рассказала о самоотверженном служении артистов Виктюку

3 Просмотров Нет комментариев

Умер Роман Виктюк. Ему было 84 года. Да, он долго болел. Об этом знали многие. Но разве так утрату перенести легче? Ничуть. Маэстро создал не просто театр, он сотворил мир вокруг себя и оставил верных последователей. Значительную часть жизни рядом с ним была художница Татьяна Стрельбицкая. Она играла в его спектаклях, визуально воплощала самые смелые замыслы и просто очень любила.

Фото: Из личного архива

— Общение с Романом Григорьевичем — это волшебство, потому что общение с гением всегда такое, — говорит Татьяна Стрельбицкая. — Это как любовь, искра. С тобой просто такое происходит… и понимаешь, что больше себе не принадлежишь. Ты навеки уже его. Я помню, как ночами звонила Роману, признавалась в любви. И он мне звонил и говорил: «Танюня! Танюня! Я тебя тоже». Но дело не в этом… Мы дружили очень много лет, но когда мне говорят: «Прими мои соболезнования» — мне странно такое слышать. Правильнее сказать: «Мир, прими соболезнования! Ты даже не представляешь, кого потерял».

Он был не просто художественным руководителем театра, мастером, гениальным режиссером, эпохой… Это нечто большее. Он — Роман Виктюк. А для меня и для мира — это куда большее.

Когда несколько городов Японии накрыло смертоносное цунами (11 марта 2011 года Японию потрясло девятибалльное землетрясение, вызвавшее цунами, которое называют самым мощным в истории нашей планеты. — И.Н.), оно уничтожило все материальное. Мы тогда встретились с Ромочкой, взялись за руки и говорили о том, какое счастье, что есть театр. Это молитва через человека к человеку в разговоре с Богом.

— А его театр — храм?

— Я думаю, что это место единственное, в котором актеры по-настоящему служили, а не выслуживали свои амбиции, благосостояние, звания. Да простят меня за такие слова. Я никогда не видела такой отдачи театру, как у актеров Романа Виктюка. Сейчас театр осиротел. Это факт. Большую его часть составляли проводники Романа Григорьевича — духовные, энергетические, пластические. Я люблю его и буду любить вечно, потому что это мои крылья, мой ангел.

Фото: Из личного архива

— Вы же знали о его болезни?

— Конечно, я все понимала. Многие знали, что он болеет. Но то, что произошло, это не личное и не частное. Не сухое — вот не стало Романа Виктюка. Я ощущаю как художник, что земля осиротела. Прости меня за пафос. Но это так. Именно благодаря таким, как он, мы становимся людьми, а не просто обывательски крутимся в этой жизни. Роман нас всех выводил в иную сферу. Недаром его театр называется «Дом света». Страшно то, что он пустел, и ничего после него не будет. Боюсь представить, что сейчас происходит с его актерами. Это в других театрах снимаются в сериалах, как-то крутятся, а здесь они служили, ломали ключицы, колени, плечи и работали так, как ни в одном театре. И так в каждом спектакле. Они понимали, что Роман Виктюк не просто режиссер, мастер, худрук. Это проводник. А сейчас куда они разбредутся? Кто их поймает?

— Вы работали с Романом Григорьевичем и как актриса в спектакле «Любовник» и как художник. Каким он был в профессии?

— Мне было очень странно работать, потому что сама я по образованию режиссер. После премьеры даже выходили газетные статьи с заголовками вроде «Первый режиссер, которому она отдалась». В Одессе говорили, что я его жена или что я мужчина, переодетый в женщину. Всякого вздора хватало.

Фото: Из личного архива

Однажды Роман Григорьевич увидел меня за кулисами и сказал по-украински: «Хто це?» То есть «кто это?». Так произошла наша встреча. Потом мне недоброжелатели говорили, что у нас ничего не получится. Но все случилось — и спектакль, и дружба. Я называю это актом любви. Тогда было сложное время. Роман Григорьевич хотел открывать филиал театра в Киеве. Но помешали дефолт, проблемы. А «Любовник» остался жить как-то вопреки.

— Что цепляло в Романе Григорьевиче?

— Наверное, понимание, что он над тобой и при этом втягивает вверх, к себе. Ты не актер в его руках, а соучастник действия, некоей молитвы. Однажды в 8 утра у меня зазвонил телефон: Роман Григорьевич. «Танюня, ты должна нарисовать ложу Маркиза де Сада», — сказал он. Я тут же вскочила с кровати и была готова делать все, что он скажет. Он поведал мне о замысле «Маскарада маркиза де Сада», главная тема которого — вечный конфликт художника с властью. Роман Григорьевич предложил написать портреты врагов маркиза де Сада, которые тот пишет в тюрьме в состоянии, близком к безумию. Но это все я узнала потом. А тогда не спрашивала, ни сколько это будет стоить, ни детали замысла, ничего. Была готова, как солдат. Человек просто говорит: «Хочу тебя». И ты ему: «Я — твоя».

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)

Срочные новости!