Выставка с участием Зураба Церетели представила живописные букеты на фоне живых

«Цветы и только» – так называется выставка, которая предлагает пересмотреть привычные представления о натюрморте и становится ответом на отмену русской культуры на Западе. В этом проекте многое решает контекст – политический и визуальный.

Елена Ковылина на фоне экспозиции Фото: Мария Москвичева

Как раз сейчас все мировое арт-сообщество съехалось на Венецианскую биеннале, где центре внимания тема дискриминации – по гендерному и расовому признаку. Не случайно «Львов» получили темнокожие женщины-художница – Соня Бойс и Симона Ли. В то же время пустующий русский павильон уже трижды становился точкой политических арт-акций.

Своим проектом «Цветы и только» куратор Елена Ковылина отвечает на нападки на русскую культуру в мире нарративным натюрмортом и предлагает организовать альтернативную международную биеннале в Москве.

Основной проект и многие национальные павильоны Венецианской биеннале расположены в садах Джардини. Проект Елены Ковылиной, вступающий в диалог с масштабным зарубежным арт-смотром, тоже располагается среди цветущего сада.

По пути на выставку мы проходим длинные прямоугольные клумбы, где уже распускаются желтые тюльпаны и голубые крокусы. За полями символических оттенков расположено лаконичное здание в стиле советского модернизма – это павильон «Цветоводство». На фоне его бледных стен выделяется яркое «полотно». При приближение оно оказывается картиной с нежными цветами яблони и обретает формы расписной «буханки» – автомобиля, модного как раз в 1960-х годах, когда и было возведено это здание на ВДНХ.

Цветочная «буханка» Фото: Мария Москвичева

Прежде в павильоне «Цветоводство» располагалась субтропическая оранжерея, теперь же здесь эко-просветительский центр: растения живут в окружении интерактивных инсталляций, рассказывающих о природе.

Внутри павильона зрителей встречают сцены, плотно увешанные цветочными натюрмортами в разных авторов. Классические и авангардные живописные букеты, написанные в разных стилях, превращаются в пестрое, но единое поле.

Вообще-то такая салонная развеска уже много лет не используется в музеях, считается слишком декоративной – для погружения в сюжет полотна нужен «воздух». Однако в контексте данной выставки салонный прием несет свою смысловую нагрузку. Он подчеркивает роль жанра, где взгляд художника обращен не внутрь себя, не к человеческим проблемам и переживаниям, а во вне. Это взгляд на природу, где все циклично, гармонично и взаимосвязано. Здесь есть ответы на все вечные вопросы.

Не случайно проект получил название «Цветы и только» – таким образом подчеркивается художественный жест, где главное – первозданная красота. «Сложнее всего было убедить художников писать натюрморты без дополнительной концептуальной семантики. Кто-то хотел рисовать букеты в горшке в виде головы Ленина или добавить такие-то еще смыслы. Но я, наоборот, хотела убрать все лишнее и оставить только цветы», – рассказывает «МК» Елена Ковылина.

Следующая часть экспозиция работает на контрасте с первой. Чтобы увидеть продолжение выставки, нужно пройти через темный интерактивный коридор, где растут виртуальные цветы. Одну из стен нужно трогать – погладил гусеницу на листике, а она в ответ начинает двигаться, улыбаться, словом, оживает.

По противоположной стене растекается чистая природная энергия: если около нее активно двигаться, то твои движения отражаются яркими всполохами и искристыми линиями. Отсюда входим в зал с электронными цветами, которые тоже реагируют на движение: проходишь мимо, и белые бутоны начинают сиять. Из интерактивной полутьмы попадаем в наполненный светом зал-оранжерею с интерактивными дисплеями, на которых можно увидеть, как из семечка появляется растение и прочитать все подробности о нем. В такой, уже разреженной обстановке, представлены другие цветочные натюрморты.

Подсолнухи Зураба Церетели свободно висят в пространстве на фоне стены из живого мха. Известный художник, возглавляющий Российскую академию художеств, передал на выставку свою любимую серию. Подсолнухи – не только его любимый цветок, но и некий вызов стереотипу о «барочности» натюрморта. Церетели доказывает, что и после Ван Гога можно самобытно и индивидуально изображать этот цветок.

Фото: Мария Москвичева

Смотреть на цветы кисти Церетели можно прямо из круглой клумбы, которая расположена в центре зала. Рядом с нарисованными и живыми растениями расположилась инсталляция Марины Звягинцевой – в виде букетов из спиннеров. «Несмотря на все обстоятельства, в мире есть место искусству и красоте. Мы дарим цветы, чтобы передать эмоции другому человеку. Так мы делимся своими чувствами. Но букеты быстро вянут, как и позитивные эмоции. Моя инсталляция «Букеты эмоций» капсулирует положительные эмоции. К тому же она из спиннеров, которые можно крутить, это расслабляющий арт-объект», – говорит «МК» художница.

Фото: Мария Москвичева

На другой полукруглой стене, которую тоже можно наблюдать из клумбы, в которой притаился робот, расположились огромные полотна Владимира Дубосарского. Эти сюжеты повторяют известные советские открытки, напоминая о времени, когда искусству приходилось использовать эзопов язык и многие авторы (включая последователей Малевича и Кандинского) работали в декоративных жанрах.

Сейчас в России происходят схожие процессы, однако искусство так же необходимо человеку, как позитивные эмоции и живая природа. Оно задает нам сложные вопросы и помогает искать ответы. Оно радует глаз, наполняет эмоциями и помогает смотреть на привычные вещи и острые ситуации с разных сторон. Цветы в контексте ситуации оказываются некой капсулой, в которую заключены разноплановые ощущения жизни – о красоте, ее увядании и возрождении. Лаконичность здесь становится синонимом многомерности.

Источник

Об авторе

Жизнь чем-то похожа нa шведский стол… Кто-то берет oт неё, сколько хочет, другие — скoлько могут… кто-то — сколько совесть позвoляет, другие — сколько наглость. Но прaвило для всех нас однo — с собой ничего уносить нeльзя!

Похожие статьи

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)